Брюки слово игра

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

образование множественного числа существительных


брюки игра слово

2017-09-26 11:03 Музей фактов это коллекция тщательно отобранных сведений из серии А знаете ли вы, что Русское слово Английское слово Значение Айвори Ivory слоновая кость Цвет слоновой кости




Одни россияне живут на Рублёвке, а другие – на копейки.


Имей свою жену всегда как чужую.






Extension to: #10 from "vse ostal'noe", March 18, 99 А соседка тетя Нюра - дура. У нее извилин мало. Это мама так сказала. ... А мой папа, между прочим, Не бывает дома ночью. ... А я дома бегемот - Меня папа так зовет! Ха, бегемотом удивил. Я у мамы крокодил, Брат осел, сестра свинья - Зоопарк, а не семья. ... А у нас сосед соседа Бил вчера велосипедом. - Велосипедом ерунда, Вот мотоциклом - это да, Это дело посложнее. - Замолчи, как дам по шее! - Сам молчи! - Нет, ты молчи! ... Час валялись все в пыли (Вова Петю колотил), А потом домой пошли. Мама и папа от ужаса белые: ЧТО С РЕБЕНКОМ УЛИЦА СДЕЛАЛА?! А ведь улица - дело десятое; А ведь улица - не виноватая. Насколько мне известно, написано в середине 60хх и принадлежит Л.Успенскому


На турбазе этой я оказался совершенно случайно. Ой, а что в нашей жизни не случайно? И еще случайней переквалифицировался из простого советского отдыхающего в инструкторы по туризму. Ну, про это как нибудь потом. Ситуаций забавных там было. Да. Что-то я уже рассказывал. Что-то еще расскажу. Сейчас вот вспомнилось про одну крепкую супружескую пару. А дело было так. Набирали мы отдыхающих в трехдневный водный поход. Народ на это дело подбивается охотно. Развлекалова на турбазе не бесконечно, приедается. А тут какая-никакая – романтика. Из тех, кто записался в группу, запомнилась пара супругов. Лет под сорок. Ну, или чуть-чуть за. Обращали на себя внимание тем, что несмотря на явно солидный супружеский стаж, ходили всегда и везде вместе. За ручку. "Милый!" "Дорогая?" Он – предупредителен. Она – элегантна. Этакий идеал отношений. На них поглядывали украдкой. Одобрительно оглядывались. И шептались восхищенно-завистливо вслед. Вот. Эти лебеди тоже, значит, решили слегка укрепить свои чувства походной романтикой. Ну, группу мы сформировали. Инструктаж провели. Накануне похода обязательный медосмотр у доктора. Давление там, температура. "Как себя чувствуете, живот не болит, спину не ломит?" И вот на медосмотре вдруг мужик этот, один из образцово-показательных супругов, сказался больным. Кашель, говорит, насморк, и температура. "Доктор, мне в поход можно?" Доктор говорит: "Что вы, что вы! Ни в коем случае! В койку! Постельный режим! Процедуры! И массаж! У нас очень квалифицированный массажист". Ну, мужик вроде так подрасстроился, и с грустной миной жене своей говорит: "Вот видишь, дорогая? Доктор категорически против". Жена: "Милый! Тогда и я без тебя никуда не поплыву!" Он: "Что ты! Что ты! Мы же столько об этом мечтали! Если ты не поплывешь, я очень расстроюсь! А мне нельзя, ты же знаешь". Она: "Милый! Спасибо тебе! Я буду очень по тебе скучать!" Три дня. Ну е-мое. Взрослые, вроде, люди. Ладно. На следующий день отчалили. А тут надо сказать, что вот эти выходы групп в походы обставлялись очень торжественно. Группа строилась на причале. Старший инструктор после проверки такелажа толкала проникновенную речь. Обязательное фотографирование. Прощание славянки. И махи платочками до горизонта. Но еще торжественнее обставлялись встречи. На причале собиралась чуть ли не вся турбаза. Вновьиспеченные водники, опять же под бравурную музыку, сходили на берег. На берегу их ждали всяческие поздравления, вручения призов и значков, обязательная традиционная кружка специального компота из общего котла и другое всяко-разное. Было, между прочим, что потом людям вспомнить. Не то что нынешние анталии-турции, десять дней дайвинга у барной стойки. Ну, платочки скрылись вдали. Плыли, плыли, плыли. Тут неинтересно. Приплыли, разбили лагерь, суета. Снова неинтересно. А тут и ужин. А после все разбрелись кто куда. Кто в лес, по дрова, кто купаться, кто... Ну, представляете. А я оглядываю контингент. И смотрю, опа! Супруга наша одинокая сидит в сторонке на бревнышке и беседует с мужичком, который у них в лодке за штурмана был. Видно, познакомились во время заплыва. Ага. И чего-то она ему так горячо шепчет. Делится, думаю, переживаниями за оставленного на базе мужа. И так видно сильно ее эти эмоции захлестнули, что она к мужичку все ближе. Ближе. Ближе. Тот вроде отодвинуться, а некуда. Сосна. Прижала она его к стволу крепко. И титькой еще сверху нахлобучила. До кучи. Мужичку-то деваться и некуда. Внимает. И напряженно выглядывает из-под титьки в поисках сочувствия. Ладно. Тут я отвлекся на какие-то дела. А минут через десять подходит ко мне этот мужичок и говорит: "Товарищ инструктор. А нельзя ли взять лодку и прокатиться до вооон-того острова? Чтоб в полной мере, значит, насладиться тишиной и красотой заката?" "Отчего же, говорю, нельзя. Если трезвый и в жилете. Обязательно можно. Только вы инструкцию помните? Одному – ни-ни". "Что вы-что вы! Я двое!" И вот смотрю, берет мужичок лодочку, а в лодочку за ручку подсаживает ... Кого, вы думаете? Ага. Эту лебедь белую. Сам за весла. И гребет к этому острову. Вернулись где-то через час. Светло еще вовсю было. Вид мужичок имел такой слегка ошарашенно-пришибленный. Он лодку привязал, даме чего-то сказал, и, бочком-бочком, скрылся из вида. А она! Довооольная! И к костру. И ну щебетать. Что-то про красоты и закаты. Про неописуемость природы. Про то, что как жаль, что милый ее этого ничего не видит и страдает, бедный. А сама глазками так зырьк-зырьк, стреляет. А дама, несмотря на возраст, я скажу, ого-ого. Все при ней. И даже больше. А еще через полчаса наблюдаю такую картину. Солнце уже практически село. Тишь. Благодать. Комарье. А в сторону острова. Разрезая девственно-зеркальную гладь. В лучах заката. Ну е-мое!, преодолев треть расстояния, направляется лодочка. В лодочке? Конечно! Наша дама безупречного поведения. И кто-то со спортивною фигурой. Явно не давешний мужичок. Короче. За трое неполных суток похода она перетаскала на ближайшие острова и лесные просеки практически весь мужской состав группы. А это человек двадцать. Коллега мой и напарник, Олег, тридцатилетний прожженый ловелас уверял меня, что миновал этой участи. Однако силуэт, мелькнувший в одну из ночей возле инструкторской палатки во время моего дежурства у костра, заставляет сильно сомневаться в его искренности. Да я и сам чудом выкрутился. Когда тебя вот так как бы невзначай оглаживают по всяким-разным местам и нежно шепчут: "Ах! Вы еще совсем молоды. Вам, видно, нет еще и восемнадцати?" - поди сдержи организм. "Шестнадцати, мадам! Мне нет еще шестнадцати, увы". Ну что делать, если я с детства по природе своей брезглив? "Жаль! Ах, как жаль! Вы могли бы показать мне воооон тот дальний залив? Я там еще не была". Вот уж увольте. Кто угодно, только не я. Впрочем, недостатка в "кто угодно" не было. И вскоре она уже тащила очередную жертву к вожделенному заливу. Если бы поход был не трехдневный, а, скажем, суток пять, все могло закончиться не так благополучно. Потому что мужики из группы стали периодически странно посматривать в сторону друг друга и временами кто-нибудь с кем-нибудь о чем-то перешептывался. Но, слава Богу, сроки истекли. Мы свернули лагерь. Побросали монетки в воду. Зарыли мусор. И, благословясь, тронулись. Чтоб к назначенному времени прибыть к горячему приему. Значит, вот теперь смотрите. Кавалькада из десяти лодок, одна за одной, держа дистанцию, красиво входит в бухточку, где причал и лодочная станция. Где играет музыка и ждут. А по берегу бухточки, по тротуарчику, по навесному мостику, и просто так по травке, гуляет праздная публика. И все машут ручками. Или платочками. И радостно кричат, приветствуя знакомых. Красота. А мы плывем так. В первой лодке, направляющим, - Олег. А я в аръегарде. Замыкаю красивый строй. И вот уже все лодки в бухте. И головной до причала осталось каких-то пятьдесят метров. И вдруг. Смотрю. Что за черт?! Четвертая лодка начинает непонятно раскачиваться. Потом теряет строй. Потом резко меняет курс и направляется к берегу. Потом в лодке во весь рост встает наша белая лебедь. И протягивает руку в сторону берега. И что-то кричит. Непонятно что. Ну и мы все, побросав весла, смотрим в направлении руки. А в направлении руки, по тротуарчику, среди прочих гуляющих, ничего не замечая и не подозревая, идут и мило беседуют двое. Незабвенный супруг. Под ручку с нашей турбазовской массажисткой Верочкой. И так увлечены друг другом, что ничего вокруг не замечают. Далее как в бессмертной комедии Гоголя "Ревизор". Все замерли. И только одна лодка, все ускоряясь, чешет к берегу. С нашей милой леди на носу. Ну чисто бегущая по волнам. Лодка бьет носом в берег. Леди - тыцк вперед. Потом разворачивается. Делает пару шагов назад. Выхватывает из уключины весло. И с открытым ртом и веслом наперевес стремительно мчится в сторону дражайшего супруга. Значит, мы-то помним, что скорость звука несколько тише скорости света. И чуть спустя до нас доносится крик. "Так вот, значит, блядь, как ты болеешь! Вот, значит, зачем, хер плешивый, ты остался! А я-то, дура! Всю жизнь хранила ему верность! Ах ты мерзкий онанист!" Это она все на бегу кричит. Размахивая веслом. Это рассказывать - долго. Происходило-то все стремительно. Головная лодка тоже срывается с места и Олег, не дожидаясь берега, прыгает в воду. Слава Богу. Слава Богу, супруг с Верочкой вовремя очнулись и заметили изменения в ландшафте. Слава Богу, что они приняли единственно верное решение. Сигануть. И сиганули. В разные стороны. И вот смотрите. Вся турбаза, вся достопочтенная праздная публика, раскрыв рты, наблюдает эту картину. На десять часов с криком "Это не то, что ты подумала!" мчится супруг. Параллельно ему, на два часа чешет охуевшая и ничего не понимающая Верочка. За супругом, слегка замешкавшись "кто важнее", с криком "Ладно, я эту блядь потом достану!" и с веслом, - белая лебедь. И замыкающим, босиком, хлопая мокрыми штанами, с криком: "А ну положь, сука, инвентарь!" - Олег. Группа стремительно удаляется в редколесье. Прием смят. Все в растерянности. Забыты такелаж, значки и грамоты, компот, и только бравурная музыка ебашит вслед скрывшимся вдали спринтерам. Спустя минут десять, запыхавшись и с веслом, появился Олег. Он подошел к кучке растерянно курящих мужиков из нашей группы, стукнул веслом как Дед Мороз и сказал: - Ну что, молочные братья?! Компотику-то по кружечке ебаните. Негоже нарушать традиции. * * * Где-то спустя неделю я намылился в город. Стою уже на палубе теплохода марки "Заря". Вдруг слышу – голоса сзади знакомые. Оборачиваюсь. И наблюдаю нашу пару. Да. Подошел видно срок путевки к концу. Он бережно и внимательно помогает ей пройти по трапу. Придерживая за руку и стараясь предупредить каждый шаг. А она благодарно на него поглядывает и слегка кивает. Вдруг на середине трапа она останавливается, оборачивается, смотрит вверх на корпуса турбазы и говорит: - Милый! Если бы ты знал, как мне не хочется отсюда уезжать! Какое же замечательное место! Как мне здесь было хорошо! - Дорогая! Как я тебя понимаю! Мы обязательно вернемся сюда на следующий год. Я уже обо всем договорился с директором. - Спасибо, милый! И все, кто случайно слышит этот диалог, оглядываются с умилением и легкой завистью и шепчут вслед восхищенно и одобрительно: "Смотри! Какая идеальная пара!" Ракетчик